Технологии прогрессорства (или военное вмешательство в дела суверенного государства)

Второй пример – революции: силовое вмешательство мировых держав, направленное на подавление революции в том или ином государстве. Это вмешательство проходит обычно под лозунгом восстановления законной власти.
В 1814 г. Англия и Россия после поражения Наполеона реставрировали монархию во Франции. Французам потребовались еще две революции в 1830 г. и в 1848 г., чтобы восстановить завоевания Великой французской революции. В 1848 г. Русские войска подавили восстания в восточных землях Австро-Венгерской империи, в результате Венгрия получила независимость только через 70 лет, а Австрия, спасшая империю, в эти 70 лет сохраняла отживший себя монархический строй и все больше и больше отставала в развитии. Революция в Испании 1820-23 гг. смела монархию и повела страну по демократическому пути вдогонку за экономикой Англии, Нидерландов и Франции, но по решению Веронского конгресса Священного союза французские войска вторглись в Испанию и восстановили монархию в абсолютистской форме. В результате в XIX в. в Испании произошли еще 3 революционные попытки устранения абсолютизма (революции 1834-43 гг., 1854-56 гг., 1868-74 гг.), которые увенчались успехом только в 1931 г. Однако внешнее вмешательство в гражданскую войну в Испанию (Германия и Италия) привело к установлению фашистского режима и сорокалетней диктатуре Франко.
Внешнее вмешательство в революции во Вьетнаме и Лаосе привели не только к огромному количеству жертв, длительным гражданским войнам, разорению этих стран, но и к созданию большого запаса прочности у политических режимов этих стран на базе консолидации общества против интервентов и враждебной внешней среды.
Казалось бы положительный случай в истории с революцией и войной в Корее, когда американские войска подавили партизанское движение в Южной Корее и не дали Северной Корее захватить юг, в результате чего возникло два государства. В Северной Корее шестьдесят лет процветает диктатура, однако и в Южной вплоть до конца XX в. одна диктатура сменяла другую. Единая Корея в конце XX в. могла бы пройти путь демократической трансформации, который прошел в большинстве стран социалистического лагеря. Т.о., с точки зрения демократии для Южной Кореи мало бы что поменялось – единое государство имело бы большие шансы трансформироваться в этом направлении тогда же, когда это произошло в Южной Корее. Однако в виду памяти о войне с США и наличии внешней угрозы режим в Северной Корее обладает запасом прочности. Кроме того, принципиальная разница между двумя государствами – это уровень экономического развития, однако при внешних инвестициях и созданных экономических условиях для Южной Кореи, его можно было добиться и для объединенного государства. Таким образом, в среднесрочной и долгосрочной перспективе внешнее вмешательство в Корейский вопрос сыграло отрицательную роль с точки зрения эволюции и трансформации этого государства.